СЕРГЕЙ КОТКИН,
депутат Государственной Думы Федерального Собрания РФ VII созыва,
полковник запаса,
кандидат юридических наук
Предложение написать о себе для книги нашего землячества поставило меня, откровенно говоря, в тупик. Долго не знал, с чего начать, открывал на компьютере чистую страницу, сидел над ней и закрывал. Плохого о себе не скажешь, а хвалиться наше поколение не умеет. Мы выросли с тем, что оценивать твои поступки должны другие.
А потом я подумал: всем, чего достиг, обязан своему роду поморскому, Родине Малой, семье, родителям. И людям, которые меня окружали, помогали, учили уму-разуму. Моя Малая Родина, моя семья – это большая и лучшая часть меня, и рассказ о них будет рассказом обо мне.
Родом я из Ненецкого округа, из большого старинного и очень красивого села Несь, которое поморы основали еще в XVIII веке на Канинском полуострове, на берегу моря Студеного, как тогда называлось Белое море. Не напугали их ни морозы трескучие, ни ветры полярные, ни снега со льдами по девять месяцев в году. Занимались рыболовством, добывали морского зверя, охотничали.
Село Несь. Ненецкий автономный округ
В Архангельском государственном архиве хранится документ, согласно которому одним из первопоселенцев Неси является Иолий Котькин. Родился он в 1730 году и прожил по тем временам жизнь немалую – 60 лет. Это — наш прародитель.
Поморы славились, как отважные мореплаватели и умелые судостроители. На парусных кочах, — так назывались их суда, они ходили не только на Колгуев, Новую Землю и Шпицберген, но и до самой Сибири. В архиве города Архангельска есть удивительное письмо Мезенского сотника Кирилла Котькина к Ивану Грозному. Рассказывал сотник первому царю всея Руси, что на кочах дошли они до Колымы и присоединили к территории государства богатейшие пушниной новые земли. А Петр Великий поморскую лоцию считал основой российского мореплаплавания.
Особенности конструкции поморских кочей были использованы, кстати, впоследствии Фритьофом Нансеным при создании исследовательского судна «Фрам», на котором норвежский путешественник совершил экспедиции к Северному и Южному полюсам. Необычная форма корпуса помогала деревянным кочам выдерживать мощное сжатие льдов – судно с округлыми бортами выталкивалось наверх.
Поморы – свободолюбивый народ, который не знал крепостного права, никогда нога вражеская не топтала их земли. Это, конечно, выработало с веками особый, поморский характер. В них сильны чувство собственного достоинства, самоуважение, им не присуще раболепство.
У нас в селе никогда не запирались двери. Уставший путник мог войти в любой дом и обогреться. Никто не боялся воровства, его просто не существовало. Помню свое детство: мы и думать не могли, что это такое – взять чужое. Наоборот, делились последним. У нас ценились не деньги и богатство, а трудолюбие, смелость, взаимовыручка. Уже много позднее я прочитал у академика Дмитрия Лихачева, непонаслышке познавшего Север, как поразили его поморы своей интеллигентностью, деликатностью, культурой, о них он говорил как о столбовых дворянах. А еще поморы сильны верой, семейным укладом, приверженностью традициям. И это осталось в них до сих пор.
Я горжусь своими предками, горжусь принадлежностью к этому удивительному и сильному народу. Ведь не только дерево сильно корнями, но и человек… В трудные моменты жизни всегда обращаюсь к мудрости моих предков-поморов, к их завету, он передается у нас на Канине из поколения в поколение. Кто сложил его, кто записал еще на старославянском языке, не знаю, этого предание не сохранило, но звучит он так:
Затепли свечу воску ярого,
Вспомни жизнь земную покинувших,
След-завет нам оставивших.
То завет прародительский,
Мудрость вековечная изначальная:
Послужи Родине трудом ратным.
Озари её светом разума.
Возвеличь её сердцем добрым.
Воспой словом верным.
Оставь ей потомков рачительных.
Это и будет Родине
Благодарность твоя.
Счастье твое.
Награда тебе.
Завет этот – служить Родине трудом ратным – свято хранится в нашей семье. У моего деда, Александра Петровича Коткина, было 14 детей, одиннадцать ушли на фронт, в том числе и мой отец Николай Александрович. Несмотря на то, что сталинская репрессивная машина не обошла стороной наш род, никто не озлобился, не горел мщением. Такие понятия как Родина, Отчизна у нас были святы и всегда отделяли поморов от тех, кто по недомыслию или трусости становился орудием в руках безжалостного молоха.
Мой отец прошел Великую Отечественную от Сталинграда до Берлина. Принимал участие во взятии Рейхстага. Был не единожды ранен. В нашей семье бережно хранятся отцовские награды – орден Ленина, орден Красной Звезды, медали «За отвагу», «За взятие Берлина» и многие другие. По данным одной из ветеранских организаций, отец представлялся к званию Героя Советского Союза, но, поскольку наш дед, его отец, был репрессирован (впоследствии реабилиторован), из списков представленных к высокой награде он был исключен.
Наше поколение продолжило семейную традицию – мы все, — а нас в семье шесть братьев, отдали Родине воинский долг. Четверо надели офицерские погоны и стали кадровыми военными.
Вспоминается детство: послевоенное, тяжелое. Поднимать родителям шестерых парней было ох как трудно, но они всегда говорили нам: учитесь! В Неси тогда не было десятилетки, а потому оканчивали мы школу в Шойне, жили в интернате, привыкали к самостоятельности, учились ладить с людьми, много общались с детьми оленеводов. Было нелегко вдалеке от отца и мамы, братьев. Но выполнили родительский завет, выучились, все получили высшее образование, двое стали кандидатами юридических наук.
После окончания школы поступил сначала в Рижское летно-техническое училище. Романтика неба у нас была тогда сильна. Стать полярным летчиком мечтал почти каждый мальчишка, роман Каверина «Два капитана» в нашей поселковой библиотеке был зачитан до дыр. Когда к нам в Несь или Шойну прилетал самолет, даже постоять рядом, подышать запахом авиации было счастьем. Летать я не стал, но получил сначала диплом радиотехника, а потом радиоинженера – это уже после Горьковского политехнического института. И вернулся на родной Север, сначала работал в Печоре, на авиапредприятии, затем в органах государственной безопасности, окружном Собрании депутатов, Совете Федерации и Государственной Думе Федерального Собрания РФ.
Свою работу никогда не воспринимал как карьеру, а только как огромную ответственность и возможность для решения проблем: сначала жителей Ненецкого автономного округа, а сегодня — уже северных регионов и России в целом. На любом посту, куда меня приводила судьба, я всегда старался следовать тому, чему меня научили родители и педагоги: работать на совесть.
Для меня депутатские обязанности — это очень серьезно, тем более что непонаслышке знаю нужды северян. Сделать для них хочется многое, чтобы изменить их жизнь в лучшую сторону, чтобы жители отдаленных территорий не чувствовали себя оторванными от цивилизации. К сожалению, не все решается так быстро, как хотелось бы. Не всегда бываю доволен собой и результатами своего труда. Но никогда не давал людям пустых популистских обещаний. Возможно, это прозвучит как хвастовство для кого-то, но я горжусь, что, в бытность мою депутатом окружного Собрания, мне удалось воплотить почти все данные мне моими избирателями наказы.
Недавно в молодежной аудитории меня спросили: какую главную задачу я ставлю сегодня перед собой. Вопрос больше философский, ответ сразу и не сформулируешь… Но знаю точно: людьми нас делает память. Она воспитывает, напоминает о быстротечности времени, о совершенных ошибках, связывает с прошлым и, по сути, направляет по жизни.
Тут я возвращаюсь к тому, с чего начал свой рассказ, к истории нашего рода поморского, нашего Крайнего Севера. Впитал ее, если так можно выразиться, с молоком матери, она меня сделала таким, каков есть. И потому вижу своей главной задачей – передать эту историческую память следующему поколению.
… Знаете, с годами меня все сильнее тянет на Канин, на мою Малую Родину. В трудные моменты, если что-то не получается, чувствую неудовлетворенность собой, раздражение, — обязательно стараюсь туда прилететь. Похожу по тундре, постою на берегу моря, поговорю с людьми, живущими простой сельской жизнью, и успокаиваюсь, нахожу решение мучившей меня проблемы, начинаю дышать полной грудью. А как иначе? Тут ведь корни мои…